Неточные совпадения
Мы не должны относительному воздавать то, что надлежит воздавать лишь
абсолютному, т. е. мы должны кесарево воздавать кесарю, а Божье —
Богу.
Встреча и общение с
Богом возможно не как общение с
Абсолютным, для которого не может быть другого, не может быть отношения, не с
Богом апофатической теологии, а с конкретным личным
Богом, имеющим отношение к другому.
Вместе с тем признавалось
абсолютное значение естественного права, которое происходит от
Бога.
Поэтому при противопоставлении творения и эманации главный спор идет не о
Боге, но о мире, не о божественной основе мира, но об его тварной природе: есть ли мир только пассивно рассеивающая и ослабляющая лучи божественного света среда, или же он по-своему собирает, отражает и проявляет их? есть ли особый фокус мира, возможен ли мир наряду с
Абсолютным и как и в каком смысле возможен?
— Между
Богом и тварью,
Абсолютным и относительным, легло ничто.
В этом смысле христианство есть
абсолютная религия, ибо именно в нем до конца обнажается основная религиозная антиномия и изживается с наибольшей остротой: здесь ощущается и совершенная близость
Бога, но и с тем большей силой чувствуется Его удаленность.
Бог, не только образ (Gestalt)
Бога, но
Бог как
абсолютная личность [Philos. der Offenb., I.
С. 367.] «Философия имеет целью познавать истину, познавать
Бога, ибо Он есть
абсолютная истина: постольку ничто другое не стоит труда по сравнению с
Богом и Его изъяснением.
Творение мира
Богом, самораздвоение
Абсолютного, есть жертва
Абсолютного ради относительного, которое становится для него «другим» (θάτερον), творческая жертва любви.
Абсолютное выше бытия, оно создает бытие, и это создание есть творение из ничего, положение бытия в небытии [Вопрос этот составлял предмет спора между итальянскими мыслителями Розмини и Джоберти, причем первый определяет
Бога именно как
абсолютное бытие, второй же различает сущее и существующее, причем, по формуле Джоберти, сущее творит существующее (ср. В. Эрн.
Это возникновение не может мыслиться по категории причинной связи, мир не есть следствие, а
Бог не есть его причина, и это не только потому, что
Бог понятый как первопричина уже включается в причинную цепь, в область относительного, но и потому, что causa aequat effectum [Причина равна действию (лат.).], причина объясняет следствие, лишь находясь с ним в той же плоскости, при творении же мы имеем, μετάβασις εις άλλο γένος, скачок от
Абсолютного к относительному, и причинное объяснение здесь не пользует нимало.
Поэтому всякое нечто:
бог ли или человек, небо или ад, ангелы или демоны, — имеет одну природу или сущность, как в системе Спинозы единая
абсолютная субстанция существует в бесконечном множестве атрибутов и модусов.
Это определение как будто теряет свою силу тогда, когда атеизм отрицает существование
бога и вместе с тем, как буддизм, остается чрезвычайно интенсивной религией; но нетрудно распознать, что эта видимость проистекает лишь из предвзятого реалистического взгляда на существо божие, которое не подходит к буддийскому
абсолютному иллюзионизму.
Исходная антиномия:
Абсолютное —
Бог в космологии получает выражение: всеблаженный и самодовлеющий
Бог — Творец мира.
Открываясь твари,
Бог совлекается
абсолютной трансцендентности Своей и проявляется в своем действии для твари, в благодати или (пользуясь выражением догматических споров XIV века) энергии Своей.
В религиозной философии учение о Божестве как Трансцендентном получило выражение в так называемом «отрицательном богословии» (θεολογία. άποφατική, theologia negativa [Апофатическая (отрицательная) теология трактует
Бога путем отрицания всех атрибутов; катафатическая (положительная) теология, Hanротивt приписывает
Богу все положительные качества в
абсолютной степени.]).
Вольная жертва самоотверженной любви, Голгофа
Абсолютного, есть основа творения, ибо «так возлюбил
Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного», и послал Его «не судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ио. 3: 16-7).
«Как ψιλή άνευ χαρακτήρας δπαρξις,
Бог не может быть мыслим ни безусловным благом и любовью, ни
абсолютной красотою, ни совершеннейшим разумом; по своему существу
Бог выше всех этих атрибутов личного бытия, — лучше, чем само благо и любовь, совершеннее, чем сама добродетель, прекраснее, чем сама красота; его нельзя назвать и разумом в собственном смысле, ибо он выше всякой разумной природы (οίμείνων ή λογική φύσις); он не есть даже и монада в строгом смысле, но чище, чем сама монада, и проще, чем сама простота [Legat, ad Cajum Fr. 992, с: «το πρώτον αγαθόν (ό θεός) καί καλόν και εύδαίμονα και μακάριον, ει δη τάληθές ειπείν, το κρεϊττον μεν αγαθού, κάλλιον δε καλού και μακαρίου μεν μακαριώτερον. ευδαιμονίας δε αυτής εΰδαιονέστερον» (Высшее благо —
Бог — и прекрасно, и счастливо, и блаженно, если же сказать правду, то оно лучше блага, прекраснее красоты и блаженнее блаженства, счастливее самого счастья). De m. op. Pf. l, 6: «κρείττων (ό θεός) ή αυτό τάγαθόν και αυτό το καλόν, κρείττων τε και ή αρετή, και κρεϊττον ή επιστήμη».
И по христианской вере внутритроичная жизнь Божества,
Бог в себе, представляет
абсолютную, недоведомую тайну для всякой твари.
Бог как
Абсолютное следовательно, самодовлеющее или вседовольное, всеблаженное существо, не может иметь ни прибыли, ни убыли, такое допущение тотчас низвело бы
Бога до смешения с миром, привело бы к миробожию или «монизму».
Разумеется, философия неизбежно стремится при этом к
абсолютному, к всеединству, или к Божеству, насколько оно раскрывается в мышлении; в конце концов и она имеет своей единственной и универсальной проблемой —
Бога, и только
Бога, она тоже есть богословие, точнее — богоискание, богоисследование, богомышление.
Мир как творение получает в своей относительности реальность и самобытность, противостоит
Богу не как призрак, иллюзия или майя, как бы лишь закрывающая
Абсолютное от самого себя; он получает свою realitas как дар от Ens realissimum [Реальность, бытие; вещь реальнейшая,
Бог (лат.).].
В этом смысле энергия Божия во всяком своем проявлении, как действие Божие, неотделимое от
Бога, но являемое твари, есть
Бог в творении, само Абсолютное-Трансцендентное.
У
Бога нет детей, упорно на все лады повторяется в Коране, ни Сына, ни сынов, ибо между Аллахом и тварью существует
абсолютное, непреодолимое расстояние.
Иначе говоря,
Абсолютное трансцендентное полагает Себя
Богом, а следовательно, принимает в Себя различение
Бога и мира, и в нем человека.
Для них возникновение мира есть следствие слепого и нелепого акта воли, как бы ошибки
Абсолютного, повлекшей за собой мировой процесс и ввергнувшей само
Абсолютное в «трагедию страдающего
бога», причем вся эта история имеет закончиться бесследным уничтожением безрезультатного мироздания и новым погружением
Абсолютного в тупой и сонный покой.
Как наименее кривая линия совпадает с наиболее прямой, так в
Боге совпадают самое великое и самое малое (de docta ignorantia I, 4), бытие и небытие (ibid., с. 6, de Possest), реальное и идеальное, прошлое, настоящее и будущее в
абсолютном ныне.
Бог трансцендентен миру, есть
абсолютное НЕ, каким знает Его отрицательное богословие.
В
Боге же не может быть места этому раздвоению, Он есть «μονάς»,
абсолютная единица, в Нем субъект и объект мышления совпадают.
Между миром и
Богом лежит
абсолютное, непреодолимое для мира расстояние, которое, если и преодолевается, то незакономерно, прерывно, свободно, чудесно, благодатно.
Хотя с точки зрения твари различается
Бог в себе и
Бог в творении, однако это различение установляется не Божеским естеством, но тварной ограниченностью:
Бог самотожествен и в премирности Своей как
абсолютное Трансцендентное, и в творческой энергии Своей как Творец и Вседержитель.
Мышление есть
Абсолютное в философии, тот свет, в котором логически возникает и мир, и
Бог.
В недрах своего духа сознает человек метафизические последствия этого (если можно так выразиться) события в
Абсолютном, сотворения мира
Богом, в двойственности своей природы, в своей абсолютно-относительности.
Если мир не сотворен, но диалектически возникает в
абсолютном и ему единосущен, то он, следовательно, вечен и субстанциален в своей основе; с другой же стороны, и
бог здесь не абсолютен и самоосновен в своем бытии, но рождается или происходит в
абсолютном Ничто-все.
Абсолютное тем самым делается
Богом и из безусловно
Абсолютного становится относительно
Абсолютным, или
Абсолютным для относительного, которое является постольку как бы зеркалом абсолютности божественной.
Бог есть и
Абсолютное, и Творец мира, — и сверхбытийное Сущее, и
Бог как основа всяческого бытия.
Другими словами,
Бог как
Абсолютное совершенно свободен от мира, или «премирен», им ни в какой степени не обусловливается и в нем не нуждается [Отношение между тварью и
Абсолютным может быть помощью математического символа бесконечности оо выражено так: оо + любая конечная величина или тварь = оо, следовательно, тварь для бесконечности, в сравнении с бесконечностью = 0, оставаясь для себя величиной.
Нет, ибо
Бог как
Абсолютное ничего вне Себя не имеет.
Бемизм есть динамический спинозизм, концепция же отношения
Бога к миру у обоих одна и та же [Cp., напр., у Спинозы: «Я раскрыл природу
Бога и его свойства, а именно, что он необходимо существует; что он един; что он существует и действует по одной только необходимости своей природы; что он составляет свободную причину всех вещей; что все существует в
Боге и, таким образом, зависит от него, что без него не может ни существовать, ни быть представляемо; и наконец, что все предопределено
Богом и именно не из свободы вовсе или
абсолютного благоизволения, а из
абсолютной природы
Бога, иными словами, бесконечного его могущества…
«Исходным пунктом является
абсолютная свобода
Бога в мироздании.
Но для философии существует лишь отвлеченное
абсолютное, только постулат конкретного
Бога религии, и своими силами, без прыжка над пропастью, философия не может перешагнуть от «
бога интеллектуального» и «интеллектуальной любви к нему» к личной любви к живому
Богу.
Основное догматическое определение это содержит в себе вместе с тем и указания на совершенное единение во Христе
абсолютного и относительного, божественного и тварного, «всей полноты Божества» и тварности,
Бога и мира.
Бог-Творец есть для него лишь определенная и охраниченная ступень в
Абсолютном и, в сущности, не
Бог, а некий демиург, космическая ипостась
Абсолютного.
Бог как
Абсолютное совершенно трансцендентен миру, есть НЕ-что.
Бог, как знает Его «отрицательное богословие», —
Абсолютное НЕ, совершенно трансцендентен миру и всякому бытию, но, как
Бог, Он соотносителен миру, причастен бытию, есть.
Мировое все в положительной основе своей божественно, мир пребывает в
Боге, поскольку
Абсолютное все в себе объемлет.
Между
Абсолютным и относительным пролегает грань творческого да будет, и поэтому мир не представляет собой пассивного истечения эманации
Абсолютного, как бы пены на переполненной чаше, но есть творчески, инициативно направленная и осуществленная эманация [Иногда различие между творением и эманацией пытаются связывать с противоположностью свободы и необходимости в
Боге.
Абсолютное в сотворении мира или, лучше сказать, самым актом этого сотворения порождает и
Бога.
Рядом со сверхбытийно сущим
Абсолютным появляется бытие, в котором
Абсолютное обнаруживает себя как Творец, открывается в нем, осуществляется в нем, само приобщается к бытию, и в этом смысле мир есть становящийся
Бог.
Только
Бог есть основа религии, из одного самозамкнутого
Абсолютного, навеки сокрытой тайны ее не возникло бы.